Часть 2.

На работе

Алексея приняли на работу на фабрику, пошли ему навстречу как фронтовику, потерявшему в бою зрение. Стали подбирать посильную для него работу. Алексей решил всем показать, как он умеет шить. Создали экзаменационную комиссию, назначили время для испытания. Алексей волнуется, перед экзаменом ещё и ещё раз проверяет свою способность к шитью. Чтобы при вдевании нитки в иголку кончик нитки не загибался, Алексей сделал её жёсткой с помощью застывшего воска.

Чтобы ускорить процесс вдевания, он сделал на ногтях щербинки и, прислонив к ним иголку, ориентировался, где должны находиться игольное ушко и кончик нити. После нескольких попыток нитка вдевалась и кончик с воском ножницами отрезался. Чтобы шов был ровный, он заранее в бумаге (старая газета) проделал иголкой дырочки на равном друг от друга расстоянии. Потом скрепками соединил бумагу и два слоя ткани. Иголкой он находил дырочки в бумаге и там прокалывал ткань. Шов получился ровный, как на швейной машинке.

Но экзаменационная комиссия, хоть и восхитилась его изобретательностью, но не дала положительной оценки: простая швея могла всё это проделать без всяких хитростей и гораздо быстрее. Тогда он показал комиссии, как он умеет писать. Он приложил к листу бумаги трафарет и каллиграфическим подчерком написал несколько строчек. Ему сказали, что вслепую писать-то можно, но вот читать уж никак не нельзя. Он попросил книжку, открыл наугад, взял остро отточенную деревянную палочку размером с зубочистку и стал ее кончиком водить по странице.

Потом медленно по слогам он начал называть слова, которые были напечатаны на сканированном палочкой месте. На вопрос, как он узнаёт буквы, он ответил, что там, где типографская краска, там бумага более скользкая. Тогда дали ему текст написанный чернилами от руки. Он и тут справился. Объяснил тем, что стальное перо оставляет на бумаге маленькую бороздку, которую он наощупь и определил. И опять комиссия не дала добро, потому что для зрячего человека эта работа намного проще.

Дали ему задание подмести пол, а когда он взял веник, незаметно для него поставили на пол стакан с водой. Когда Алексей веником дошёл до стакана, он его опрокинул, вода разлилась. Алексей стал оправдываться, что он не знал, что на полу могут быть предметы, что в следующий раз он будет проверять (прощупывая) не лежит ли что на полу. Но ему ответили, что следующего раза не будет, итак всё ясно.

Определили его в грузчики, с напарником носить носилки, другие тяжёлые вещи. А для начала он должен был помогать электрику носить все тяжёлое, когда тот будет делать электропроводку.

Через некоторое время электрик взмолился, слёзно просил забрать у него Алексея. Длинную лестницу он носить не может, всё время за что-нибудь задевает, всё время надо следить, чтобы Алексей не стукнулся обо что-нибудь головой, или не попал ногой в какую-нибудь яму. Не работа, а мука.

Перевели Алексея в грузчики. Несколько дней всё было спокойно, а потом произошло ЧП. Приехал грузовик с ящиками для фабрики, а забрать он должен был мешки с продукцией. Подъехать задом грузовик к платформе, которая была на уровне пола кузова (такие платформы устраивают для того, чтобы легче было грузить-разгружать), не мог, мешала огромная тяжёлая бочка с водой. Вода была для чего-то очень нужна, и выливать её было нельзя.

Шофёр отлучился оформлять документы, а напарник по разгрузке ушёл к начальнику решать вопрос с бочкой. Алексей остался один. Когда же через некоторое время они пришли, то увидели, что грузовик вплотную подогнан к платформе, ящики разгружены, мешки в кузов уложены, а бочка с водой отодвинута в сторону. Шофёр поднял шум, кто без него сел за руль и пододвинул машину.

Когда выяснилось, что это сделал слепой Алексей, то его тут же без всяких церемоний поволокли к начальству на разнос.

— Зачем ты сел за руль, — кричал начальник. — Ведь у тебя и прав на вождение нет, да ты и не видишь ничего, мог бы и грузовик разбить!

— А я ещё до войны научился водить машину, — оправдывался Алексей, — а чтобы точно подъехать к платформе, я промерил расстояние и на такое же расстояние от баранки (руль автомобиля) поставил треногу. Ехал с открытой дверью и держал руку высунутой, пока она не наткнулась на треногу.

— А как ты один бочку отодвинул, не расплеснув воду? Ведь её и вчетвером не поднять!

— А я рычаг из палки сделал и потихонечку, потихонечку одной рукой её передвинул. Другой рукой я придерживал бочку и подкладывал под неё дощечки.

Поскольку ничего не было повреждено, то решили ограничиться выговором, и строго-настрого запретили садиться за руль.

А через некоторое время с Алексеем уже произошел совсем из ряда вон выходящий случай.

На фабрике сломалась швейная машинка. Она была единственная и уникальная, такие машинки делали только на одном заводе в Германии. Её поломка ставила под угрозу срыва заказ на изготовление спецобмундирования. Старый мастер говорил, что она очень сложная, что он вряд ли сумеет её починить. На него руководство надавило, сказало, что он самый лучший мастер, что лучше него никто на фабрике не может её отремонтировать, задело патриотические чувства, пригрозило трибуналом. Во взвинченном состоянии взялся мастер за работу, ничего у него не вышло, попробовал он её назад собрать, а она совсем перестала работать.

Партсобрание решало вопрос о вредительстве старого мастера в условиях военного времени. Многие требовали отдать его под трибунал. Но пересилил довод, что мастера заставили делать то, что было ему не по силам. С перевесом в один голос решили оставить дело без последствий для мастера. Написали обращение в вышестоящие инстанции с просьбой прислать специалиста с завода для ремонта машинки.

Алексей присутствовал на этом собрании. Он должен был принести машинку как вещественное доказательство. А после собрания относил её в кабинет главного инженера, где тот её запер в сейф. Не трудно было догадаться, чтобы прислать специалиста, надо было послать диверсионную группу через линию фронта в глубокий немецкий тыл, похитить там нужного человека и переправить его на нашу сторону фронта.

Алексей выступил с рацпредложением использовать вместо поломанной спецмашинки сверлильный станок. За идею ухватились, проверили, оказалось, что можно заменить, но процесс оказался очень медленным, сроки заказа срывались.

Послали в центр телеграмму, там дали добро на использование рацпредложения и задержку со сроками, начальство фабрики немного успокоилось, оставили старого мастера в покое.

Алексей утешал его как только мог. Наконец, мастера потянуло выговориться, он, немного успокоившись, назвал вероятную причину поломки. Алексей всё пытал мастера, как выглядит эта деталь, как она функционирует, как крепится. Мастеру пришлось напрячь свою фантазию, чтобы мысленно представить себе эту машинку, потому что главный инженер уже не доверял мастеру и никому не позволял её трогать до приезда специалиста с завода.

Мастеру пришлось, как слепому, удерживать в голове образ машинки, ведь нужно же было понятно всё объяснить дотошному Алексею, тем более что время у них было навалом — мастера отстранили от работы. Тут его осенило, почему машинка престала работать: он при сборке не туда закрутил один из винтов. Алексей спросил, а можно ли на фабрике сделать сломанную деталь.

Мастер ответил, что можно, но при условии, что будут известны точные размеры этой детали. Алексей пообещал мастеру на другой день дать ему точные размеры. Мастер назвал всё это утопией, но, тем не менее, дал обещание сделать деталь, если Алексей назовёт ему размеры.

На другой день Алексей называет мастеру размеры. Мастер удивлён, но Алексей отказывается объяснять, как он их получил. Мастер подумал, что Алексей кого-то из своих знакомых упросил прочитать документацию, возможно на немецком языке, и не хочет его выдавать. Мастер своё обещание выполнил и сделал деталь.

При изготовлении возникли непредвиденные трудности: пришлось провозиться до вечера. Мастер хотел идти с деталью к главному инженеру, чтобы получить разрешение на её замену, но тот уже ушёл домой. Разговор вынужден был отложиться до утра.

Но ситуация неожиданно изменилась и утра дожидаться не пришлось. Ночью мастера поднимают с постели и срочно вызывают в кабинет главного инженера. Оказывается, и главного инженера тоже среди ночи подняли с постели и вызвали на фабрику. Он и дал распоряжение доставить ему старого мастера. Что явилось причиной?

Предыдущей ночью охрана фабрики обнаружила, что на какое-то время погас свет у них на посту. Ближе к утру ещё раз самопроизвольно погас свет. Вызвали электрика. Электрик тщательно исследовал проводку и заявил, что всё сделано надёжно, сказал, что свет был отключён умышленно, и даже указал место, где было удобно незаметно разъединить провода, а потом снова их соединить.

На следующую ночь охрана поставила в том месте засаду. Но кто-то сумел отвлечь сидевшего в засаде охранника и свет опять на короткое время погас. Когда он снова включился, охрана стала все тщательно проверять, не исчезло ли чего. Оказалось, что пропал ключ от комнаты главного инженера. Они пошли к его кабинету, дверь была заперта изнутри. Ломать её они не стали, а вызвали самого главного инженера, подняв его с постели. Главный инженер в свою очередь распорядился вызвать старого мастера, чтобы он, не ломая дверь, её открыл. Когда открыли дверь и включили свет, то обнаружили в комнате злоумышленника с раскрытым сейфом.

Злоумышленником оказался Алексей. Его спросили, как он взял ключ? Он ответил, что отключил свет на пульте. Как он это сделал? Он разъединил провода как раз в том месте, около которого устроили засаду. Спросили про отключение света в предыдущую ночь. Он подтвердил, что это тоже его работа, что в первое отключение он взял ключ, а во второе вернул его назад. Спросили, как он выбрал место для разъединения проводов. Он ответил, что когда монтировали проводку, он хорошо запомнил, как она была сделана, поэтому он мысленно нашёл наилучшее место, где можно разъединять провода.

Спросили его, а как ему удалось узнать код, набрав который можно было открыть сейф. Он ответил, что кода не знает, но знает, как надо повернуть диски с цифрами, чтобы он открылся. И Алексей рассказал, как надо сначала повернуть диски в исходное положение, а потом уж из него на сколько щелчков и в какую сторону надо крутить каждый диск.

— Так как же ты узнал про исходное положение? — спросил его главный инженер.

— А когда я приносил в кабинет машинку, я дотронулся до дисков. У первого диска шершавая часть была ориентирована, как 12 минут у часов, у второго была зарубленка на 36 минут...

Главный инженер потрогал первый диск. Никакой шершавой части он не обнаружил. Посмотрел на второй диск, зарубленки тоже не увидел. Тогда он взял лупу и внимательно обследовал второй диск. На нём была еле заметная царапина.

— А как ты узнал, в какую сторону надо крутить каждый диск и на сколько градусов его надо повернуть?

— Когда мы вышли из кабинета, Вы стали открывать сейф. Я сосчитал число щелчков для каждого диска. Когда диск поворачивается в одну сторону, щелчки звучат немного глуше, по сравнению с тем, когда их поворачивают в другую.

— А зачем ты открыл сейф?

— А я заменил в машинке сломанную деталь, теперь она работает.

Старого мастера попросили проверить работоспособность машинки. Он подтвердил, что она исправна.

— Но ведь кроме сломанной детали там был ещё не так завинчен винт, — сказал старый мастер.

— А я его поставил на место ещё в прошлую ночь, — ответил Алексей.

— Так в прошлую ночь ты снимал размеры с детали? А как ты это сделал в темноте?

— На штангенциркуле деления сделаны в виде бороздок, их можно с помощью зубочистки пощупать.

— А если бы ты не успел отремонтировать машинку, или что-нибудь из твоей сложной комбинации сорвалось, тебя бы расстреляли, ты это понимаешь?

— На фронте без смелости ничего не получится, — Алексей постарался скрыть, что верит в Бога, просил у Него смелости. Но получилось иное — все почувствовали себя пристыженными, тыловыми крысами.

Доложили по инстанции, что Алексей Тихонов, потерявший на фронте зрение, сумел своими силами отремонтировать спецмашинку, и что теперь не нужен специалист с завода. Сверху распорядились представить Тихонова к награде. Но Алексей добился, чтобы не обделили и старого мастера.

Через некоторое время Алексея вызвали в кабинет директора и там ему говорят, что награждение немного задерживается, надо соблюсти какие-то формальности, и попросили Алексея сказать, что бы он хотел сейчас получить от фабрики за свой подвиг. Алексей попросил отпуск на восстановление дома и разрешение на заготовку брёвен. Директор с удовлетворением согласился: пусть уж лучше будет подальше от фабрики этот постоянно лезущий на рожон работник.

Таким образом, у Алексея появилось время на восстановление дома.

Конец второй части

(Продолжение следует)