Вообще-то я за справедливость. Давно это повелось. Не могу я смотреть на всякое такое. Вот, например: я – курсант пятого курса – стою на улице во Владивостоке в очереди за пивом. Это первая моя стажировка на белом пароходе. Вокруг залив, бригада, корабли, завод, забор с дырками, куда мы все лазаем, КПП, через которое работяги днем и ночью прут, улица Светланская, остановка «Комсомольская».
А пиво вьетнамское, семьсот пятьдесят миллилитров и очень хорошее, хмельное.
Наших куда только не заносит. Такие случаются кульбиты – сочинить даже в пьяном угаре невозможно.
Жил-был тихий мальчик, студент физфака Боря Гофман, условно-русский из приличной еврейской семьи. Обитал в московской общаге, потому что приехал на учебу откуда-то не то из Черновцов, не то из Винницы. Скромный юноша. По гулянкам не шлялся, в студенческих попойках замечен тоже не был. Учился себе потихоньку.
Кот шел по улице. Он шел походкой ветерана гладиатора, только что удалившегося на покой. Это был громадный кот, и движения его не отличались излишней пластикой. Видел я его с двадцати метров, но и с этого расстояния были заметны жуткие шрамы на его физиономии. Одно ухо у него было надломано и производило впечатление кепки, сдвинутой вбок, хвост – ополовинен. Выражение морды говорило о том, что все в этом мире он уже видел и в необходимости многого сильно сомневается.
Решил однажды зам принять у нас зачёт по гимну. (Он у нас, у командиров боевых частей, ещё ежедневно носки проверял, сукин кот. «Командирам боевых частей построиться в малом коридоре! Командиры боевых частей, ногу на носок ставь! Показать носки!» И я знал, что если у меня носки черные или синие, значит я служу хорошо и в тумбочке у меня порядок, а если у меня носки красные или белые, то служу я плохо и в тумбочке у меня бардак. То есть критериально мог в любой момент оценить свою службу.) И тут — гимн!
Эта пылесосная фирма напоминала мне религиозную секту: даже бросая трубку, я месяцами не мог от них отделаться. Наконец девушка расплакалась, что её уволят, если она не покажет мне свой несчастный пылесос. Я не выдержал и сдался. Пришли двое: та самая девушка и её начальник, молодой импозантный парень. Может, это гипноз какой, но я реально был полон решимости выставить их через десять минут, а выгнал только через четыре часа. Всё это время девушка занималась настоящей Камасутрой со своим огромным пылесосом и его многочисленными насадками, и при этом непрерывно щебетала.
Шторм разметал всех. Авианосец улетел куда-то в сторону, его корабли охранения разбросало с легкостью щепок, а наш эсминец зашвырнуло за горизонт. Когда шторм стих, принялись искать друг друга. В чем состоит боевая задача для нашего эсминца? В том, чтобы, не выходя из сочетания с американским авианосцем, в случае чего, с получением сигнала от вышестоящих органов, утопить его к едрене фене вместе с кораблями охранения. Вот и все. — Будем искать американца, — сказал командир. Всем, кому положено, стало скучно и все, кому положено, уставились в волны.
«Ботик Петра Первого»
Закончился опрос жалоб и заявлений, но личный состав, разведенный по категориям, остался в строю.
— Приступить к опросу функциональных обязанностей, знаний статей устава, осмотру формы одежды! — прокаркал начальник штаба.
Огромный нос начальника штаба был главным виновником его клички, известной всем — от адмирала до рассыльного, — Долгоносик.
Лет пятнадцать назад, когда я закончил образование и приступил к плодотворной деятельности, познакомился я с парнем из соседнего отдела. Парень был ярко выраженный флегматик, и многие воспринимали его как заторможенного. Но стоило хорошо присмотреться и прислушаться, как первое впечатление разрушалось. Вдруг оказывалось, что движения рук у него не медленные, а просто плавные, зато точные. Оказывалось также, что он не зависает при ответе на вопрос, а делает маленькую паузу и говорит неторопливо, зато коротко и точно. При высоком росте и кажущейся худобе был парень не просто силен физически, а очень даже натренирован.
Несколько дней назад останавливаю Тойоту , из левого переднего приоткрытого стекла которой нагло торчит босая нога.
Естественно, тормознул, и спрашиваю:
- Почему ремень не пристегнут?
- Забыл, начальник, буду страдать материально.
- А почему нога из окна высунута?
- Так жарко же.
Мальчик лет десяти вошёл в кафе и сел за столик. Официантка подошла к нему.
- Сколько стоит шоколадное мороженое с орешками? – спросил мальчик. - Пятьдесят центов, - ответила женщина.
Мальчик вытащил руку из кармана и пересчитал монетки.
- Сколько стоит простое мороженое, без ничего? – спросил ребёнок. Некоторые посетители ожидали за столиками, официантка начала выражать недовольство:
Старпом меня вызвал.
– Саня! Я ж тебя помощником назначил?
– Назначили, Андрей Антоныч.
– Так чего же ты стоишь? Сходи в тыл к финансистам и все разузнай. Я от этого охламона начпрода ничего добиться не могу. Что-то мямлит и переминается, как в штаны наклал. Пойди и разберись.
И я пошел.
Наш старпом – Переверзиев Андрей Антоныч по кличке «Переверзец!», на вид сто тридцать килограмм, базовое выражение лица «мастино неополитано», заслуженный, подо льды ходил. Если б вы нашего старшего помощника командира, капитана второго ранга Переверзиева, хоть раз видели, вы бы этот момент бытия навсегда запомнили. У него, при общем росте метр девяносто пять сантиметров, в ладони полностью скрывается трехлитровая банка со спиртом, а в дужку двухпудовой гири только два передних пальца «влазиют».
Сегодня день у меня – как обычно. Побрился бритвой Ремингтон. Дальше туалетная вода Гуччи. Не люблю его аромат, но за одну его цену уже приятно пахнуть, имидж однако. Сажусь в машину, неброская, но качественная, конечно не отечественная. Оформлена на тещу. На себя – нехорошо оформлять при моей-то зарплате. Журналисты скажут, что купил на нетрудовые доходы, им только дай повод. Вот и не даю. Да и какие же это нетрудовые – наоборот, потом и кровью наработанные.
Мы ещё крабами занимались. Договорились с брандвахтой насчёт катера, старпом научил нас делать краболовки и наладили мы крабодобычу.
Все в поселке завидовали, а мы ловили так аккуратно, что не подкопаешься.
Начальство, вышестоящее, несколько раз пыталось к нам сунуться, но даже зам при этом имел отработанное лицо, и ничего у них не вышло.
А мы – ноги крабам обломаем, мясо по морозилкам рассуем, а крабовый панцирь продаем японско-корейско-китайским ресторанам, и они из него специальный суп варят, очень помогающий от увядания.
— Почему зад зашит?!
Я обернулся и увидел нашего коменданта. Он смотрел на меня.
— Почему у вас зашит зад?!
А-а... это он про шинель. Шинель у меня новая, а складку на спине я ещё не распорол. Это он про складку.
— Разорвите себе зад, или я вам его разорву!!!
Жил в американском штате Калифорния один китаец в возрасте лет около 30. Был он небогат, снимал дешевую квартиру, работал примерно за 20 долларов в час в какой-то компании. Работу свою он не любил, но на жизнь зарабатывать было надо. Коллеги к нему относились нормально, но любили его подкалывать и разыгрывать. И была у него одна страсть.