Она была кошкой. В смысле - серая, пушистая, с хвостом. В глубоком кошачьем младенчестве. Он взял ее к себе в дом. И она влюбилась. В хозяина. Мир оживал для нее лишь тогда, когда Он был рядом. Она часами выжидала у окна с форточкой, чтобы выпрыгнуть ему навстречу, лишь только его машина повернет к дому.

Надо отдать должное - Дымка безошибочно отличала машину хозяина от автомобилей соседей. И, моментально проснувшись, оказывалась у его машины еще до того, как Он выйдет из нее.

До сих пор не могу понять, зачем она это делала. Через пять шагов-минут Он уже был бы дома и не было бы никакой необходимости выходить на улицу.

Но Дымка неукоснительно встречала хозяина в любую погоду. Она его любила. И как любящая женщина бросалась к нему, как только Он оказывался рядом. Она ходила с Ним курить. Она засыпала, обнимая его серой пушистой лапой.

Она игнорировала котов, которые, почуяв самку, регулярно наведывались в наш двор. Даже в марте (!) ей был нужен только Он - с довольным урчанием, как воротник, она обнимала его за шею всем своим гуттаперчивым телом. На аккуратной мордочке в такие моменты читалось блаженство...

Он отвечал ей взаимностью. Будучи женой, я много раз чувствовала уколы ревности, когда слышала с КАКОЙ (!) интонацией он говорил не мне, а ЕЙ: «Девочка моя!..».

...Когда Дымка не встретила нас, вернувшихся с работы, я заволновалась. Я привыкла, что наши коты встречают нас. Муж утешался мыслью, что его верная Дымка обрела, наконец-то, простое кошачье счастье.

... На третий день отсутствия кошки я ясно осознала, что Дымка домой не вернется. НИКОГДА. Боясь признаться в своей уверенности мужу, я видела, что Он еще надеется.

...Он случайно услышал разговор соседских мальчишек, как они ... убивали нашу кошку. От скуки. Хотя наличие причины вряд ли оправдало бы такую жестокость.