Моя мама откармливала индюшку на балконе. Собиралась к новогоднему столу «сотворить» из неё сациви. За два дня до Нового года она спустилась с индюшкой во двор. Сама зарезать не решалась, искала того, кому можно поручить эту казнь. Никого не нашла. В это время по улице шли двое взрослых немых мужчин. Остановились перед мамой. Ей было неловко просить, да и как просить: может, они не только не говорят, но и не слышат...

Немые сами поняли, почему мама держит индюшку, и показали жестами: «Ей голову отсечь?» Мама сказала: «Да». Те взяли индюшку, нож, как нож гильотины, и, что-то показав жестами, зашли за угол нашего дома. Мама поняла их жесты - «Мы там лишим её жизни, здесь посреди улицы неудобно».

Мама стала ждать. Немые не появлялись. Мама пошла посмотреть, что делается за углом. Там никого. Снег чистый, без кровавых пятен... Мама поняла, немые утащили индюшку, а может, улетели на ней!

Мама в отчаянии... Времена голодные, политический хаос, а тут ещё украли птичку, которую она из цыплёнка вырастила в грифона. Сациви было обещано всем, кто молча сносил в течение года жуткий индюшачий гогот.

31 декабря утром на дверной ручке нашей квартиры появилась аккуратно ощипанная туша двенадцатикилограммовой птицы, жёлтой от сочного жира с бумажкой на ноге и надписью:

«Я вернулась к тебе, Софико!!! (имя моей мамы) С Новым годом!!!»