Шторм разметал всех. Авианосец улетел куда-то в сторону, его корабли охранения разбросало с легкостью щепок, а наш эсминец зашвырнуло за горизонт. Когда шторм стих, принялись искать друг друга. В чем состоит боевая задача для нашего эсминца? В том, чтобы, не выходя из сочетания с американским авианосцем, в случае чего, с получением сигнала от вышестоящих органов, утопить его к едрене фене вместе с кораблями охранения. Вот и все. — Будем искать американца, — сказал командир. Всем, кому положено, стало скучно и все, кому положено, уставились в волны.

 Океан успокаивался. Все еще неторопливо шевелились свинцовые громады, но ветер уже не сворачивал скулы одним рывком, а гладил их почти что интимно.

— Справа тридцать — оранжевое пятно, — передали командиру.

— Чего?

— Справа тридцать — оранжевое пятно.

— Мда? — Командир посмотрел «справа тридцать» и увидел оранжевое пятно, после чего он вооружил свои глаза окулярами и опять посмотрел — точно, пятно, и в пятне что-то болтается.

— Право на борт, курс шестьдесят! Посмотрим чего там.

Эсминец развернул свое узкое рыло, как хорошая борзая, и через полчаса был у пятна. Там болталось не «что-то», а кто-то. Американский летчик в оранжевом спасательном жилете, пьяный вдрободан, был бережно схвачен за шкирятник, втащен на борт и отправлен к врачу.

То, что это был американец, было слышно — он пел; то, что летчик, было видно — он расставлял руки, собираясь взлететь; то, что «вдрободан» — заметно.

Оказавшись в амбулатории у врача, летчик на мгновение пришел в себя и знаком показал, какое ему необходимо лекарство.

Доктор налил ему стакан спирта, слегка его разбавил и остался у немедленно рухнувшего на койку тела.

Позже стало известно, что летчик выпал с авианосца. Он побывал в баре и вышел наверх освежиться. Специальный вахтенный надел на него спасательный жилет, потом он шагнул на палубу и через мгновение оказался в воде.

— Рашен уводка, ее?

— Ее, ее, давай!

Ему налили еще, и он опять рухнул.

На авианосцах такой порядок: хочешь на верхнюю палубу — на тебя надевают жилет, смыло тебя — включаются: подогрев, передатчик с криком «SOS», растворяется в воде парочка секций из твоего жилета и образуется густое оранжевое пятно, а в воду поступает состав, отпугивающий акул.

При падении за борт в аналогичных условиях мы вооружены только любовью к родине, а обогрев, оранжевое пятно и отпугивание акул с передачей криков «SOS» организуешь себе самолично.

И потом наш жилет не отпугивает акул, а привлекает.

— Товарищ командир, — доложил доктор через парочку часиков, — он по кораблю шляется, в рубки лезет.

— Не было печали, — подумал командир.

Ну, корабль образца 19... года и, можно сказать, эсминец у нас действительно секретный, чего там говорить, а тут враг, можно сказать, лезет к самому сердцу.

— Сыграй с ним в шахматы

— Не хочет.

— А чего он хочет?

— В карты.

— В карты? Да, налей ты ему этого... чая, пусть спит, — сказал командир и подмигнул.

«Чай с подмигиванием» — это полстакана чистейшего спирта, остальное — заварка. С непривычки — жуткая штука. Перед американцем появился стакан.

— Рашен чай!

— Тии?

— Ти-ти, давай, пей!

— О-о... ноу, ноу, ти!

— Пей, пей, ноу...

И тут американец учуял.

— О-о, ее! — сказал он, прежде чем рухнуть. Сказал и рухнул.

Пока он спал, сообщили во Владивосток. Пока Владивосток решал «можно-нельзя», прошло двое суток. Американец постоянно спал. Только он просыпался, как обнаруживал перед собой стакан с «русским чаем». Он вливал его в себя и падал.

Потом подошел американский эсминец, и летчика передали. По дороге он всех целовал, орал, цеплялся и не хотел уходить.

Через сутки отыскался американский авианосец, и они снова зашлепали рядом — авианосец с его окружением и наш «рашен» эсминец, слон и моська.

С авианосца взлетел вертолет и направился к эсминцу, облетел его и на чистейшем русском языке поблагодарил команду эсминца за спасение от имени авианосца, кораблей охранения, от имени семьи летчика, президента Соединенных Штатов, от ВМС, ВВС и Си-Би-Эс.

Потом вертолет сбросил на палубу тюк и улетел.

Вокруг тюка ходили целый час. Запросили Владивосток, доложили:

— На нас сбросили тюк, что делать?

— Тюк? Ни в коем случае не вскрывать! Ё! Представить в штаб флота!

Какое там — уже вскрыли. Там оказались посылки: по списку, на каждого члена экипажа по блоку сигарет, включая и заштатных. А командиру еще и бутылка коньяка.

— И все это я должен штабу подарить? — возмутился командир, — Да за какие шиши? Вот им, вот!

И командир показал всем желающим свою волосатую руку до локтя.

— Разбирай, мужики.

И мужики разобрали.